Изгнанники. - Страница 122

122

Бест протянул ему руку. Прикусил губы, видя, как без опаски, словно дроидом заворожённый, юноша-змей качнулся навстречу... Взял маленькую холодную ладонь... И стремительно перехватил за запястье.

На друзей не глядя, Бест взбежал по ступеням, пропевшим радостно и приветственно. Бросил Змею:

— Ты мой должник.

Исчез в саду. Никто не пошёл за ним, даже Мурена. Змей остался вглядываться, принюхиваться к простору опустевшего континента.

Вечером, когда Бест всё же присоединился к ним за общим столом, сел под золотыми, медными ореолами Морских Факелов, изгнанники коршунами набросились на него:

— Как всё прошло?!

— Как ты додумался до такого?!

Гром обнял его за плечи, не поднимающего глаз:

— Бест, тысячу раз ты прав! Забудь про змеёныша!

Крез и Буран накинули шарф со звёздами, как мантию на него:

— Наш король!.. Ты всегда был первым, по праву!

Амарант пересел поближе:

— Интересно ведь, расскажи! Мы просим.

— Неужели теперь можно выйти, свободно ходить по земле?! — воскликнула Соль.

Монстр одобрительно наблюдал за их радостным оживлением. На последнюю реплику усмехнулся. Незаметно разговор скатился в сторону воспоминаний и проклятий.

— Надеюсь, стать артефактом страшная смерть! — Римлянин швырнул серебряный кубок об пол. — Надеюсь, он не увидел Царя-на-Троне!

— Чем ты сделал его, Бест? — допытывался Мираж.

— Принеси, дай посмотреть на эту штуку! — Горизонт дёрнул за рукав. — Распыли её, разотри в порошок! Он не должен быть и вещью!

Ара смеялся только. Застенчивый Амиго не участвовал в общем веселье. Дикарь наблюдал. Мурена ждала, когда они отвяжутся от Беста. Ауреол и Зарок горячо поддержали слова Горизонта:

— Он не заслуживает быть вещью!

— Вынеси! Покажи нам! Развей в ядовитом снегу!

И Бест не выдержал:

— Казнить хотите?! Символически? Изгнанники — изгнанника? Даже высшие дроиды не судят людей! Они помогают или нет, но не более! То, что он натворил — его беда, а то, что я — моё дело!

Исподлобья Бест глянул на Мурену прежде, чем продолжить:

— Чем он стал, хотите знать?.. Ничем!.. Я вышел, а он остался — хозяином в Собственном Мире!

Мурена, ахнув, спрятала лицо в ладони и рассмеялась в затопившей зал тишине. "Что поделать, — сказала она себе, — потому ты и Бест..."

Когда присутствующие обрели дар речи, Монстр первым обратился к нему:

— Как он выглядит? Чудовище в облачном мире?

— Как человек, стеклянный... — откликнулся Бест.

— Без присущих теней? Без змеиного тела?

— Совершенно.

— Он не выйдет оттуда, — хрипло пробормотал Монстр, — раз так, я уверен...

— О, абсолютно точно не выйдет, — Бест кивнул, — он спит. Будет спать ещё очень долго. Дольше, чем все мы проживём. Так дроид сказал мне, Я-Владыка. На прощанье... Он лежит на коленях у дроида, поющего над ним. С жемчужиной в руке... Извини, Мурена, не смог отнять. Морские Чудовища, почему-то, страшно любят жемчуг. Не могут пройти мимо. Я подумал, что вот, он проснётся через сотни тысяч лет, и в руке уже есть сокровище, не надо искать, отнимать... Я шучу. Проснётся, увидит и вспомнит всё...

— Надеюсь, не вспомнит! — хором сказали Амарант и Мурена.

— А я надеюсь, что вспомнит, — возразил Бест.

Глава 12.

Вольно или невольно, Сократ истребил всех чудовищ на континенте. Снег остался. Вокруг башни лежал безлюдный, безопасный, непроходимый, гибельный простор. Смерчи гуляли теперь уже всюду, по тропинкам, и снегу прибыло. Ара, Бест и Соль сидели на открытой нижней галерее. Ара, оправдывая своё имя, полученное когда-то из-за пристрастия к этим цветам, был в сине-жёлтой парче, с лазуритовыми серьгами и перстнем. И Соль в тёмно-синем. А Бест, как всегда, он не наряжался, Монстр с него не требовал. Изгнанники втроём играли с маленькой тридакной. Накрытая хрустальным, большим стаканом, она прыгала внутри, стукаясь о стенки и звеня. Каждый из них клал на пол ладонь недалеко от стакана, после чего тот медленно поднимался, отставлялся в сторону. Тридакна забавно кружилась, подпрыгивая, не зная, в чью сторону бросаться. Когда решалась, один отдёргивал руку, другие дразнили её. Очутившись на свободе, тридакна двигалась всё быстрее, активней, начинала подпрыгивать высоко, целясь в горло, так что приходилось снова накрывать её стаканом.

Змей выполз к изгнанникам из стены и придержал расступившиеся тени. Следом за ним прошёл Олеандр с широким подносом в руках. На подносе белый виноград до косточек просвечен снизу ярким золотом, персики горкой. Олеандр поставил его рядом с изгнанниками, сел поодаль.

— Без рук останетесь, — просипел Змей, разглядевший их игрушку, — она быстро учится. А впрочем, как угодно.

Соль тихонько отодвинулась в сторону при появлении Змея, отодвигалась, пока не спряталась за Олеандра. Он дотянулся и взял для неё персик с подноса. Внезапный, тревожный и сладкий вкус, а образов нет.

— Гость мой, Бест. Скажи, мне кажется, или снега стало больше там? — указал Монстр в просторы. — Смерчи стали выше?

— Да, — согласился Бест, — так и есть.

— Значит, дружочек оставил прощальный подарок... Сейчас я не выйду ради этого. И вы не выйдете. Но Злой Владыка мог бы его найти...

— Это тень?

— Это что-то странное. Пусть поищет. Прибрать, я приберу потом, чтобы повсюду — обычная земля. Сделаю в тучах окна с клапанами... Придут новые изгнанники, будут ходить по ней, торговать. Хозяева хищные придут, и глупые, чистые хозяева... Сейчас, что толку сметать снег, когда он прибывает?

Ара отщипывал губами ягодки от тяжёлой виноградной кисти, держа её на весу:

122