Изгнанники. - Страница 46

"О!.. — заметил Индиго про себя, — это свежая мысль! Жаль не понимаю, о чём разговор... По себе судят, наверное, решили, что я хочу знать тайну... Спросили бы лучше, может, я жить хочу..."

— Не прошёл! — крикнул один из холодных дроидов. — Он всё видел! Так? Пусть ответит!

Владыка Сад вмешался в спор:

— Точно видел? Чего же ещё надо? Разве он не получил ответ? Промолчав, разве он сам Впечатлению не ответил?

— Я не уверен, — сказал глава Там, — что для человека значит видеть, если видел случайно, если не ожидал... Люди нового не замечают.

Он обратился к Привратнику:

— Позови Четырёхпалого, мы поймём, видел утративший или нет. Хотел ли увидеть.

Привратник поклонился, и пропел что-то с закрытыми глазами. Паяц, качая головой, щурясь, стуча ногтями по подлокотнику, заявил вдруг:

— Проигрываем!.. Мы проигрываем, глава Дом!.. Придётся идти к ним в услужение... Вместо твоего семейства Там слепит другое: Воздушный-Шар! Будет ветрами носить... Весело? А твоё, Сад, заменит на… Лабиринт, наверное... Чтоб уж никто, никогда... не оступился! И не вышел! И не остановился! Всё будет Там, а не здесь… Здесь ничего не будет. Про себя молчу. Как это грустно, проигрывать!

Владыка Дом, сидел на троне величественный, неподвижный. Не понятно: слушает, нет? Он затмевал и подобных себе. Так казалось Индиго, не сводившему глаз с него одного. После слов паяца царственный дроид нахмурился, и первый раз обратился к самому Индиго:

— Утративший. Ты видел бомбы?

— Что?

Ответа не последовало. Индиго вглядывался в непроницаемые черты.

— Ты видел пули?

— Что это?

Тёмный холод струился из зрачков высшего дроида. Ничего не защищало, ни медальон.

— Утративший. Ты держал их в руке?

Теперь Индиго тоже не ответил. Горечь подступила к сердцу, заслонив и любопытство и любование. "Почему — он?! Почему самый главный, самый важный для любого дроид источает такой непобедимый холод? Почему он ненавидит меня?.." Дроид молчал и ждал ответа. Даже его ожидание было непобедимым, как холод, как взгляд.

— Я не знаю, — ответил Индиго, — не понимаю. Я отвечу, если ты уточнишь вопрос.

Паяц... как же трудно не смотреть на него... крикнул:

— Проще! Владыка, спроси, поднимал ли он вещи с земли? Из тумана Памяти-о-Крови?

— Конечно, — вспылил Привратник, — вещи с земли поднимать нельзя! Это под запретом!

Паяц соскользнул змеёй с трона, рванул к нему и стал виться вокруг, толкаясь, переходя от дроида к дроиду. Жуткий и без того, он весь сделался, как ядовитое жало:

— Эти проклятые артефакты! Проклятые Впечатления! Мы нарочно собрали их здесь? Нарочно! Мы не можем уничтожить их? Какая жалость, мы не можем! Мы сделали это для себя? Это оружие против нас? Разве?

Никто не отвечал ему. Дроиды сторонились, пропускали. Паяц не унимался:

— Может быть, милый владыка Там, мы злоупотребили властью? Может, обделили людей? Или им стало тесно? Понадобился ещё один, этот, последний, единственный зал? Помоги же им, владыка тепла, открой им путь повсюду! Впусти их сюда! Почему только хищники? Все имеют право! Знать? Не так ли? Право знать?.. Дроиды, любящие свободу, давайте отпустим Водопад-Памяти-о-Крови на свободу! Пусть знают! Пусть черпают из него! Пусть обжигаются холодом где угодно, куда разлетятся капли... Когда обожгутся, теплые дроиды, это и будет их право знать! И в мирах, дроиды? Память-о-Крови окажется и в Собственных Мирах?!

Привратника в золотых доспехах не смутил злобный словесный натиск. На то он и Привратник!.. Он прервал паяца:

— Мы говорили об одном человеке, и дальше будем говорить об одном. Он пришёл не за оружием, не как грабитель.

Вполне справедливые на первый взгляд, эти слова заставили Индиго сжаться от безысходности. Потому что нельзя, конечно, придти за тем, о существовании чего не подозреваешь, но вполне можно за тем, что целиком хочешь присвоить, как целый мир. И ещё потому что вызвали общий ропот в зале, среди холодных дроидов, и не только:

— Но он пришёл!.. Он пришёл сюда... Это главное!.. Только это и важно... Он сам пришёл сюда... Сам... Сам... Сам!

Мало-помалу дроиды смолкли, Индиго заметил, что они смотрят на кого-то за его спиной, и обернулся тоже. Вызванный по требованию главы Дом, за ним стоял дроид семейтва Там, Четырёхпалый. Принадлежа, как и всё семейство, к дроиду первой расы Тепло, он был одет в золотисто-лимонные искорки, однако, являясь по природе дроидом 2-1, имел белую правую руку, лишённую указательного пальца. Насколько дроид может быть удивлён, он удивился приглашению, поклонился главам семейств, извинился за задержку, сказал:

— Дверь запирал долго. На ключ.

И поклонился ещё раз. Совсем не страшный дроид, только рука немного странная.

— Четырёхпалый, — обратился к нему глава Дом, — произнеси. Кто ты, как одиночка? Имеешь ли антогониста?

— Имею. Я дроид второй расы 2-1 Здесь-и-Сюда, — и рассмеялся, называясь, — а мой антогонист, — он повернулся к трону главы тёплого семейства, — ближайший к высшему дроиду Там одиночка 2-1 Прочь-Навечно.

— Имеет ли он влияние на тебя? Отторжение? Притяжение?

— Нет, владыка Дом, никакого не имеет.

— Прекрасно.

Высший дроид Дом поднялся с трона и, глядя на Индиго, спросил медленно, раздельно:

— Дроид 2-1, одиночка. Мы решаем. Получил ли утративший ответ. Скажи нам, Здесь-и-Сюда. Хотел ли утративший зайти?

— О, да! — дроид, откинув голову, рассмеялся. — Он очень хотел зайти!

— Всё?! — паяц закинул ноги на подлокотник трона, — всем понятно? Все довольны?

— Благодарим тебя, — сказал дроид Дом Четырёхпалому.

Привратник вздохнул и добавил:

— Можешь идти обратно.